О любви к точкам отсчета

У Виталия Манского в фильме «Частные хроники. Монолог» есть жутковатый момент: когда в повествовании о шестнадцатилетнем герое появляется титр «Середина жизни». И действительно, герой умирает в тридцать с небольшим. Мы никогда не можем сказать точно, прожили мы свою середину или еще нет. Да и зачем нам это?

Любовь к точкам отсчета совершенно бессмысленна, ибо всем известно, что время измеряется не в днях, часах и минутах, а в совершенно других вещах. Чтобы понять это, достаточно обратиться к памяти — она никогда не оперирует днями и неделями, запоминая мгновения, похожие на гифки, которые явно вмещают гораздо больше, чем их хронометраж.

Две половины лета, очерченные этим днем, могут быть совершенно неравными, но память все равно сплетет их в единый массив. Нет ничего глупее, чем грустить по бесцельно прожитым дням, неделям, месяцам — ведь один миг может с лихвой компенсировать годы оцепенения. В этом, возможно, и заключается подлинный смысл теории относительности Эйнштейна: E = MC² + бесконечность одного кофе среди жаркого летнего полдня.

И в сущности, не так важно, в какой части лета он произошел.